Перед концерта Вера Брежнева сидела одна в гримерной. Но тут дверь скрипнула, и ключ провернулся в замке. Перед ней, ухмыляясь, стоял мужчина. Я неторопливо сделал шаг вперед и, продолжая ухмыляться, запустил руку между ее бедер. Вера ахнула. Ее мозг отказывался поверить в происходящее. А железные пальцы сквозь ткань юбки и трусиков мяли ее чувствительные нижние губки.
Вера Брежнева отскочила от своего поклоника, ее возмущению не было предела. Задыхаясь от ярости, она гневно проговорила:
-Что вы себе позволяете?
-А вот это мне больше всего нравится, - проворковал я на розовое ушко, сжимая упругие ягодицы Веры.
Не в себе от стыда и унижения, Вера вывернулась от моего захвата и пробормотала:
-Ну, пожалуйста, не надо.
Я, широко улыбаясь, покачал головой, и принялся расстегивать ее блузку. Вера Брежнева все продолжала бормотать что-то умоляющее, но, чувствуя себя в полной власти похотливого поклоника, препятствовать не стала. Скоро я освободил ее груди из лифчика и с наслаждением тискал их, то сжимая, то перекатывая в ладонях упругие увесистые шары, то до боли защемляя набухающий сосок.
-Ну, пожалуйста, ну, перестань… - продолжала бубнить Вера с трудом снося издевательство над своим покорным телом.
Я уже не интересовался реакцией Веры, гладя бархатистую кожу, слегка покрасневшую там, где она подверглась грубому воздействию жестоких пальцев.
-Классные сиськи у тебя! – пробормотал я после того, как некоторое время изучал и мял грудь покорившейся женщины. Вера дернулась, как от пощечины, а в широко распахнутых глазах засветилась обида.
– Прекрати сейчас же!– почти крикнула Вера. Ей все-таки удалось привлечь мое внимание, уже наслаждавшегося полным подчинением жертвы. Я недоуменно взглянул на Веру. А та, отстранившись, попыталась запахнуть на груди блузку.
-Я не могу тебе позволить…
-Да кто тебя спрашивает, сучка? – Моя спокойная уверенность была страшнее крика или откровенной грубости.
Я резко повернул Веру к стене и, не церемонясь, наклонил вперед. Чтобы не удариться лбом, Вера уперлась ладонями в шершавую поверхность. А я тем временем, задрав юбку, резко рванул тоненькие трусики, так, что они разорвались и безвольной тряпкой упали на пол. Вера безропотно стояла с голой попкой, предоставленной на обозрение своего собственного поклоника. Наконец я, насладившись зрелищем, звучно шлепнул Веру по упругому полушарию. Вера взвыла не столько от боли, сколько от унижения, но продолжала стоять все в той же бесстыдной позе – с откляченной попкой, слегка наклонившись вперед и упираясь в стену ладонями. А я приказал:
-Ноги пошире, сучка, - и после того, как Вера расставила ноги на ширине плеч, грубо схватил ее за промежность.
Вера Брежнева заплакала, но возражать не посмела.
-У вас отличная задница, Вера, - глумливо сказал Миша, - гладкая, упругая, сочная. Муж говорил вам, какая чудесная у вас задница?
Подавив рыдания, молодая женщина проговорила:
-Мой муж не из тех, кто говорит женщинам такие мерзости.

Я, не переставая грубо ласкать беззащитные лепестки, присвистнул:
-Дурак у вас муж, однако! На такую попку молиться надо. Небось, и ебетесь в темноте и по расписанию?
-Мы не ебемся! Мы занимаемся любовью! – взвизгнула Вера то ли от досады, что я попал в точку, то ли оттого, что его безжалостные пальцы бесцеремонно исследовали ее влагалище, настолько глубоко, насколько это было возможно.
Я наклонился к нежному ушку и глумливо прошептал:
-Да ты уже течешь, как последняя блядь. Ты хочешь, чтобы я тебя выебал, и никаких «занятий любовью»!
Вера Брежнева простонала:
-Ты ошибаешься. Ты – насильник, то, что ты хочешь сделать – грязно и подло. Остановись пока не совершил самой большой гнусности в своей жизни.
-Вот уж дудки, - от всей души рассмеялся я. – Ты думаешь, мужчина может остановиться, когда перед ним такая сладенькая сучка, которая к тому же течет вовсю? Ну, ладно, чего мы все трепемся, я уже хочу трахнуть тебя, как последнюю блядь.

Заскулив от страха, Вера почувствовала, что к ее набухшим губкам приставляют нечто большое, горячее и округлое. А потом… А потом раскаленный член ворвался в ее, совсем неприспособленное для такого грубого обращения, влагалище. Вера вскрикнула, осознав собственную беспомощность перед бешеным напором огромного члена. О, да, член, заполнивший ее всю, был огромным, гораздо большим, чем у мужа. И твердым, таким твердым, что Вера испугалась за свою бедную «девочку», безропотно отданную на растерзание этому грубому чудовищу. А еще через мгновение я принялся охаживать свою любимую певицу, покорно подставляющую ему свою щелочку. Рыча, я засаживал ей так глубоко, как никогда еще у нее не было. Одновременно, я тискал ее груди, упруго трепещущие в такт мощным ударам. Через ка-кое-то время Вера поняла, что если бы не член, бесцеремонно таранящий ее истерзанное влагалище, она бы упала – ноги предательски дрожали, а руки бессильно цеплялись за стену.

Наконец, я остановился. Но фрикций не прекратил, мои движения стали плавными. я, тяжело дыша, прохрипел:
-Вы такая узкая, Вера Брежнева, что я уже не могу сдерживаться. Вы с мужем в презервативе… занимаетесь любовью?
-Нет, - всхлипнула Вера, - я принимаю противозачаточные.
-Чудненько, - простонал я и нанес такой удар, что ноги женщины оторвались от пола, и она несколько мгновений торчала на члене, словно насаженная на кол. Толстый набухший ствол вонзился так глубоко, что, казалось, он разрывает внутренности. Словно этого было мало, член начал мощно сокращаться, выбрасывая обжигающую жидкость, опаляющую истерзанное влагалище. Вера едва сдержала стон – то ли от боли, а то ли от нокаутирующего наслаждения от этого огромного члена, продолжавшегося взрываться внутри нее. И тут я, хрипя, наклонился и, просунув руку между бедер учительницы, резко сдавил набухшие лепестки. Вера почувствовала накатывающую дурноту, но поделать со своим телом ничего не смогла.
Неожиданный опустошающий оргазм накрыл ее словно девятый вал. Она услышала словно со стороны собственные стоны, ощущая, как сокращаются ее мышцы, растянутые мощным поршнем, обхватывая его и лаская тугой лаской. Я обнял Веру Брежневу и, поглаживая упругие груди, все еще вздымающиеся в такт бурному дыханию, хрипло проговорил:
-А вы ведь кончили, Вера. И как? Понравилось? – с этими словами я пару раз двинул бедрами. Ощутив, как еще не опавший член ходит в ней, Вера наклонила голову, коснувшись лбом стены, и закусила пухлую губку, чтобы не выдать себя предательским сладким стоном. – Мне тоже понравилось, - новые протяжные движения бедер, - ты такая тесная и сладкая. Так что будем из тебя вдумчиво и последовательно делать блядь.
Вера Брежнева дернулась и, забившись, соскользнула с члена. Ей хотелось показать насильнику несломленность жертвы, но тут по внутренней стороне бедер обильно потекла сперма, вытекающая из измученной дырочки. Оленька представила себя – с задранной юбкой, с грудями, торчащими из распахнутой блузки, да еще с медленно стекающей по стройным ногам спермой, весь ее запал прошел, и из глаз брызнули слезы.
-Вера, приводите себя в порядок скорее. Концерт начнеться через пять минут.
-Сейчас… - всхипнула учительница,… Я… Я сейчас..
-Уважаю. – Я показал большой палец. Приблизившись, он взял заплаканное лицо в ладони и крепко поцеловал. От грубоватой ласки у Веры едва не подогнулись и так дрожавшие колени, но она на поцелуй не ответила, испепеляя взглядом насильника. – Из тебя классная блядь получится, - сказал я и отвесил увесистый звонкий шлепок по упругой попке.
Концерт прошел на ура. Но все ее настроение упало, едва зашедши вгримерку она увидела меня.
-Вера Брежнева это вы… - с ухмылкой глядя в глаза певице, сказал он. – Дайте мне автограф. Только дверь заприте.
Едва не падая в обморок, Вера прошла к двери и, заперев ее, обернулась.
-Ну, иди сюда, сладкая.
Когда Вера подошла ко мне, я усадил ее на колени и принялся лапать молодое податливое тело. Мои руки были везде: то мяли упругие груди, то стискивали попку, то забирались под юбку, гладя шелковистую кожу над кружевной резинкой чулка. Изредка ненароком пальцы задевали лобок в стремлении проникнуть между ног. Вера вздрагивала и плотнее сжимала бедра, словно это могло остановить меня. А я довольно хмыкал и убирал руку из-под юбки учительницы, чтобы заняться ее грудью. Наконец, удовлетворенный покладистостью и беззащитностью своей жертвы, я нажал ей на плечи и заставил опуститься на колени.
Какое-то время я наслаждался видом покорно застывшей перед мной Веры Брежневой, а потом сказал:
-Ну, сосать умеешь?
Вера помотала головой. Во всех ее мыслях за этот день, даже самых грязных, такого не было! Она даже подумать не могла, что ее сегодня могут не только изнасиловать, но и заставить взять в рот мужской член! В смятении она опустила глаза, не в силах вынести насмешливый взгляд насильника.
-Это очень просто, - услышала Вера голос своего мучителя. – У меня на тебя уже стоит, так что умения не надо – только прилежность.
Трясущимися руками Вера расстегнула ремень и молнию джинсов. Немного поколебавшись, она приспустила резинку трусов и освободила твердый ствол, весь в прожилках вен. Багровая головка очутилась прямо перед ее глазами – неимоверно раздувшаяся с маленькой блестящей капелькой на кончике.
-Но я… - проблеяла Вера.
-Давай-давай, возьми его в ротик, - перебил ее я.
Моя рука легла на затылок Веры и пригнула к паху так, что пухлые губки коснулись навершия. Вера Брежнева отшатнулась, оставив на глянцеватой кожице отпечаток помады. Но неумолимая рука вновь вернула ее в исходное положение.
-Давай-давай, тебе понравится!
И Вера, раскрыв губки, в которые нетерпеливо тыкался твердый член, вобрала его в рот. Ощущения были потрясающие. Член слегка подрагивал в ее полных губах, ощущавших биение какой-то жилки. На какое-то время Вера застыла в ступоре, не решаясь сомкнуть губы плотнее. Волны унижения захлестывали ее. Но тут раздался спокойный голос :
-Соси, сучка…
И тогда Вера, крепко зажмурившись, плотно обхватила ртом толстый член, ткнувшийся ей в нёбо, и, прижав язычок к бугристому стволу, сделала сосательное движение, словно сосала большой леденец.
-О, да! - простонал я. – Ты просто прелесть. Давай шустрее, - скомандовал я.
Вера, не открывая глаз, принялась посасывать огромный член, заполнивший весь ее ротик и едва позволявший двигаться язычку.
-Хорошо. Теперь подвигай головкой туда-сюда и одновременно соси. - Приказал я.
Вера послушно начала двигать головой, плотно смыкая колечко губ на стволе.
-Глубже! О-о-у!..
Молодая женщина вбирала неимоверно раздутую головку все глубже, пока она едва не проскользнула в горло, перекрывая дыхание напрочь. На глаза навернулись слезы, но этого было мало.
-Хочу выебать тебя в рот.

Я вдруг встал, положил руку на затылок Вере и принялся двигать бедрами, забивая член глубоко-глубоко. Вера, плача от унижения, от недостатка кислорода и рвотных позывов от особенно глубоких погружений, вцепилась в джинсы своего мучителя, пытаясь отодвинуться. Однако я не позволил, удерживая ее голову.
-Ух, губы плотнее. О-о-у, да, детка… О…
И тут в горло Веры хлынул мощный поток спермы. Чтобы не захлебнуться, она принялась глотать терпкую, слегка вяжущую жидкость. Все в нее не помещалось – бурно сокращавшийся член ходил ходуном, и сперма текла прямо на растянутую упругой грудью ткань.

Я тяжело опустился на стул, удерживая Веру Брежневу в том же унизительном положении – стоя на коленях перед насильником с все еще твердым членом в ротике.
-Хорошо, еще один шаг сделан, Вера. Вы все ближе к идеалу бляди. - Я снисходительно потрепал певицу по щеке. – Соси еще, соси. Ты меня так возбуждаешь, что мне даже не нужно отдыха.
Я стянул с Веры балон и, заставив ее вновь взять в рот, принялся играть сосками грудей, выскользнувших из тесного бюстгальтера. Вера, слегка морщась от слишком сильных щипков, продолжала прилежно отсасывать. Она так увлеклась, что сама не заметила, как ее пальчики обхватили толстый ствол у основания, а язычок любовно обхаживал пульсирующую головку.
Наконец, я остановил ее и приказал:
-Ну-ка, сучка, попрыгай на нем.
Хриплый голос слегка отрезвил увлекшуюся Веру, и она с ужасом поняла, что только что не просто отсасывала у своего насильника, а отсасывала с наслаждением, трепетно и страстно. Еще больший ужас вызвало то, что она была полностью готова к совокуплению с подлецом! Ее влагалище стало влажным и нетерпеливо пульсировало, требуя внимания, внимания не нежного и трепетного, как с мужем, а грубого и властного. «Как сучка, я хочу толстого хуя, который меня выебет!» - уничижительно подумала Вера, словно мстя себе самой за неподдающееся контролю возбуждение. Однако она замешкалась, коря и стыдя себя за блядский образ мыслей, столь далекий от ее идеалов. Вера Брежнева не могла смотреть на стоявший как кол, чувствуя отвращение к нему… и притягательность. Она даже не сопротивлялась, когда с нее сдернули юбку, лишь переступила, чтобы не испачкать упавшую юбку туфельками на шпильке. Вера стояла совершенно обнаженная перед своим поклоником, не считая черных чулков на стройных ножках.
-Ну, что застыла, сучка?..

Звонкий шлепок по упругой ягодице заставил преодолеть стыд, и Вере пришлось расставить ноги, податься вперед и опуститься на член. Я ловко направил его в увлажненное влагалище. Вера закусила губу, чтобы не закричать от удовольствия, пронзившего ее одновременно с властно ворвавшимся в нее членом. Напрягая ножки, Вера заскользила туда-сюда на толстом стволе, пытаясь уговорить себя, что делает это по моему приказу, не оставившего ей выбора, а совсем не от нестерпимого желания.
-Ну, Вера, вы ведь взрослый человек, зачем вы себя сдерживаете?
Вера Брежнева почувствовала насмешку в моемом тоне, лицо ее вспыхнуло от досады, но остановить своих движений она не смогла, прогибаясь, чтобы член, ходивший в ней, доставал до самых чувствительных уголков. Я снова ухмыльнулся и, чуть наклонившись, поймал губами танцевавший перед его лицом сосок. Вера слегка застонала, уже не в силах побороть чувственность. А я, лаская сосок языком и губами, а упругую попку пальцами, иногда отрываясь, говорил:
-Ну, ты ведь блядь…. А бляди… так себя не…. ведут. Они кричат… и… стонут. … Извиваются на члене… Прыгают на… нем…
И Вера, чувствуя как ее прорывает, вскрикнула и принялась, стоная в голос, насаживаться на член всерьез, с максимально возможной частотой подмахивая твердому хую… Она кончила в конвульсиях, но это лишь раззадорило прекрасную наездницу – ее пыл только разгорелся. Заставив удвоить усилия.
Вера Брежнева была уже близка ко второму оргазму, когда я вдруг остановил ее, властно обхватив тонкую талию рукой и придавив стройное тело вниз так, что Оленька почувствовала, как твердый кол проникает в желудок. Задыхаясь, она нетерпеливо заелозила на мужском достоинстве, недоумевая, почему ей больше не позволяют скакать на этой великолепной лошадке. Нет, так тоже было хорошо, но хотелось продолжить бешенную скачку до сметающего все оргазма.
-Ты блядь? – спросил я.
Не в силах отдышаться, Вера прохрипела:
-Да, я твоя блядь, трахай меня… Я хочу, чтоб ты ебал меня…
Вера прижалась голыми роскошными округлостями ко мне, неизвестно когда лишившемуся рубашки.
-Ну, пожалуйста, - умоляюще заскулила она, но не возразила, когда ее, покорную, сняли с члена и положили на парту. Вера ждала, что ее трахнут теперь в такой позе, и беспрекословно подняла ноги повыше и развела далеко в стороны, когда ей приказали это сделать.
-Нет, - услышала она, - ты еще не окончательно блядь, если так можно выразиться.
Вера попыталась возразить, что куда уж дальше… И добавить, что она со-всем не против, чего уж там… Она блядь, и если бляди так трахаются, как она сегодня, то она согласна быть блядью…
Однако все пошло не так, как она предполагала.
Я приставил член к ее анусу и, прежде чем смущенная Вера успела указать На мою ошибку, плавным движением бедер послал его вперед, а сам навалился на нее.
Вера вскрикнула и захрипела от боли, пронзившей ее. Она заизвивалась, пытаясь соскользнуть с огромного члена, вошедшего в попку, пытаясь избавиться от насильника, причинявшего такую боль. Но я держал ее крепко и не позволил освободить свой зад от постороннего предмета. Потом он наклонился и нежно прикусил сосок, его руки ласкали упругие ягодицы.
-Вот теперь, ты почти настоящая блядь… Расслабься, я еще только вошел, выебу тебя в попку, только тогда ты станешь стопроцентной блядью. Сейчас я тебя отпущу, ты не дергайся – хуже будет… Я буду осторожен…
Вера Брежнева неуверенно кивнула. Я отпустил ее и выпрямился. Моя рука легла на прическу на лобке, а большой палец уверенно прижал набухший клитор, вызвав прорвавшееся сквозь боль наслаждение. Затем Вера почувствовала, как член в ее попке медленно заскользил дальше в тугую глубину. Она закусила губку, зажмурив глаза. Однако первоначальной боли не было в помине. Оскверненный анус лишь пульсировал, неимоверно растянутый беспощадно толстым членом: настоящая боль была только в момент проникновения. Мой палец продолжал неумолимо играть с клитором и верхним уголком нежных губок, и Вера слабо застонала, когда член в ее попке совершил пару путешествий в тесном плену. А через еще какое то время Вера требовательно надавила пятками на ягодицы ученика, и тот ускорил движения. Вскоре ее трахали в зад, а она только хрипела и елозила на столе, стараясь по-глубже насадиться на твердый член.
Оргазм пронзил Веру неожиданно, и она закричала и забилась, ощущая, как сокращается ее анус, сжимая толстый ствол. Но это было еще не все. Я зарычал, и Вера почувствовала, что в нее хлынула сперма, вытесняя милый предмет из дырочки…
Когда в голове Веры Брежневой немного прояснилось, она нашла себя под тяжестью навалившегося мужского тела. Вера нежно поцеловала своего ебаря за ухо и так же нежно погладила восхитительные мужские ягодицы. Член еще находился в немного саднившей попке, но Вера находила это восхитительным.
Я пошевелился и, поцеловав свою любимую певицу в губы, сказал:
-Мы сделали из тебя блядь, теперь будем учиться быть блядью… Никаких трусиков, никаких брюк, только чулки и легко расстегивающиеся блузки...
Я выпрямился, по-хозяйски оглядел распростертое перед ним великолепное тело.
-Посмотрим, как ты усвоила урок. Итак, кто ты?
-Я твоя блядь, - Вера Брежнева.
-А кто я?
-Ты мой ебарь.. – застонала она счастливо…

мужик, у тя чё с головой не в поряде?

завязывай всякую хуйню писать

у автора даже фантазии нет текст взял с сйта по этой(sexsic.ru/nasilie/242-klassnaja-uchitelnica.html)ссылке не везде даже поменял имя ". И тут я, хрипя, наклонился и, просунув руку между бедер УЧИТЕЛЬНИЦЫ, резко сдавил набухшие лепестки. "

Да пиздец!!!!
Мозгов у человека нет!!

1 словом придурок

ох...еть ты 100% дол..оеб сходи к врачу пока не поздно

хочу потрахатся с ней

я просто секси